Если Вы стали свидетелем аварии, пожара, необычного погодного явления, провала дороги или прорыва теплотрассы, сообщите об этом в ленте народных новостей. Загружайте фотографии через специальную форму.
Рекламный баннер 990x90px header-top
Рекламный баннер 728x90px center-top
15 октября родился Илья Ильф.
15 октября родился Илья Ильф.
Илья Арнольдович Ильф (Иехи́ел-Лейб Арьевич Фа́йнзильберг; псевдоним «Ильф» может являться сокращением от его имени Илья Файнзильберг, но более вероятно аббревиатурой его еврейского имени в соответствии с еврейской традицией именных аббревиатур; 3 (15) октября 1897, Одесса — 13 апреля 1937, Москва) — русский советский писатель и журналист. Соавтор Евгения Петрова. Автор "ЗАПИСНЫХ КНИЖЕК И.ИЛЬФА 1925 - 1937 гг."
Илья (Иехиел-Лейб) Файнзильберг родился 3 (15) октября 1897 годa в Одессе третьим из четырёх сыновей в семье банковского служащего Арье Беньяминовича Файнзильберга (1863—1933) и его жены Миндль Ароновны (урожд. Котлова; 1868—1922), родом из местечка Богуслав Киевской губернии (семья переехала в Одессу между 1893 и 1895 годами). В 1913 окончил техническую школу, после чего работал в чертёжном бюро, на телефонной станции, на военном заводе. После революции был бухгалтером, журналистом, а затем редактором в юмористических журналах. Был членом Одесского союза поэтов. В 1923 приехал в Москву, стал сотрудником газеты «Гудок». Ильф писал материалы юмористического и сатирического характера — в основном фельетоны.
В 1927 с совместной работы над романом «Двенадцать стульев» началось творческое содружество Ильи Ильфа и Евгения Петрова (который также работал в газете «Гудок»). В 1928 году Илья Ильф был уволен из газеты из-за сокращения штата сатирического отдела, вслед за ним ушёл Евгений Петров. Вскоре они стали сотрудниками нового еженедельного журнала «Чудак».
Впоследствии в соавторстве с Евгением Петровым были написаны:
роман «Двенадцать стульев» (1928);
роман «Золотой телёнок» (1931);
новеллы «Необыкновенные истории из жизни города Колоколамска» (1928);
фантастическая повесть «Светлая личность» (экранизирована)
новеллы «1001 день, или Новая Шахерезада» (1929);
документальная повесть «Одноэтажная Америка» (1937).
В 1932 — 1937 годах Ильф и Петров писали фельетоны для газет «Правда», «Литературная газета» и журнала «Крокодил».
В 1930-е годы Илья Ильф увлекался фотографией. Фотографии Ильи Арнольдовича через много лет после его смерти случайно нашла дочь Александра Ильинична Ильф. Она подготовила к публикации книгу «Илья Ильф – фотограф». Фотоальбом. Около 200 фотографий, сделанных Ильфом и его современниками. Статьи А.И. Ильф, А.В. Логинова и Л.М. Яновской на русском и английском языках. — Москва, 2002.
Во время путешествия на автомобиле по американским штатам у Ильфа открылся давний туберкулёз, диагностированный у него в начале 1920-х, вскоре приведший к его кончине в Москве 13 апреля 1937 года.
Старшие братья — французский художник-кубист и фотограф Сандро Фазини, также известный как Александр Фазини (настоящее имя — Срул Арьевич Файнзильберг, позднее — Саул Арнольдович Файнзильбер; 23 декабря 1892, Киев — 1942, концлагерь Освенцим, депортирован 22 июля 1942 из Парижа с женой); советский художник-график и фотограф Михаил (Мойше-Арн) Арьевич Файнзильберг, пользовавшийся псевдонимами МАФ и Ми-фа (30 декабря 1895, Одесса — 1942, Ташкент). Младший брат — Беньямин Арьевич Файнзильберг (10 января 1905, Одесса — 1988, Москва) — инженер-топограф.
Жена — Мария Николаевна Тарасенко (1904—1981).
Дочь — Александра Ильинична Ильф (1935—2013).
«Записные книжки» Ильф вёл с 1925 года до самой смерти. Туда включались дневники поездок по СССР и другим странам, наброски будущих очерков и фельетонов, удачные фразы. Подготовительные записи вычёркивались, если они переносились в новые сочинения. Постепенно «Записные книжки» превратились в особое художественное сочинение, напоминающее исповедь. Там есть зарисовки, напоминающие стихотворения в прозе, критические и пародийные отзывы о советской жизни. В книге есть и символическое определение СССР, для которого автор использовал заглавие книги Пришвина «В краю непуганых птиц»: «Край непуганых идиотов», а рядом слова: «Самое время пугнуть». По мнению Петрова, книга получилась «поэтичная и грустная». Издать «Записные книжки» в СССР удалось лишь со значительными сокращениями, но многие мысли быстро стали крылатыми.
«Москва была грязным, запущенным и беспорядочным городом»
Роман Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Двенадцать стульев», встретившийся с читателем в первой половине 1928-го, в течение года после публикации совершенно не рецензировался. Одна из первых статей об этом произведении появилась только 17 июня 1929 года. Рецензия Анатолия Тарасенкова так и называлась: «Книга, о которой не пишут».
Наследие Ильфа и Петрова – это не только художественные произведения, но и публицистические очерки, заметки и записные книжки, благодаря которым можно узнать многое о современниках писателей и об эпохе, в которую им довелось жить.
«Когда я заглянул в этот список, то сразу увидел, что ничего не выйдет. Это был список на раздачу квартир, а нужен был список людей, умеющих работать. Эти два списка писателей никогда не совпадают. Не было такого случая».
«В 10.20 выехал из Москвы в Нижний. Огненный Курский вокзал. Ревущие дачники садятся в последний поезд. Они бегут от марсиан. Поезд проходит бревенчатый Рогожский район и погружается в ночь. Тепло и темно, как между ладонями».
«Минеральные Воды. Еле-еле съели баранину. Прибыли в Пятигорск, беседуя с человеком закона о холерных бунтах 1892 года в Ростове. Штрафы он оправдывает.
В Пятигорске нас явно обманывают и прячут куда-то местные красоты. Авось могилка Лермонтова вывезет. Ехали трамваем, которым в свое время играл Игорь. Приехали к цветнику, но его уже не было. Извозчики в красных кушаках. Грабители. Где воды, где источники? Отель «Бристоль» покрашен заново на деньги доверчивых туристов. Погода чудная. Мысленно вместе. Воздух чист, как писал Лермонтов…»
Илья Ильф «Записные книжки»
«Рассрочка — это основа американской торговли. Все предметы, находящиеся в доме американца, куплены в рассрочку: плита, на которой он готовит, мебель, на которой он сидит, пылесос, при помощи которого он убирает комнаты, даже самый дом, в котором он живёт, — всё приобретено в рассрочку. За всё это надо выплачивать деньги десятки лет.
В сущности, ни дом, ни мебель, ни чудные мелочи механизированного быта ему не принадлежат. Закон очень строг. Из ста взносов может быть сделано девяносто девять, и если на сотый не хватит денег, тогда вещь унесут. Собственность даже подавляющего большинства — это фикция. Всё, даже кровать, на которой спит отчаянный оптимист и горячий поборник собственности, принадлежит не ему, а промышленной компании или банку. Достаточно человеку лишиться работы, и на другой день он начинает ясно понимать, что никакой он не собственник, а самый обыкновенный раб вроде негра, только белого цвета».
«Американцы ездят быстро. С каждым годом они ездят всё быстрее — дороги с каждым годом становятся всё лучше, а моторы автомобилей всё сильнее. Ездят быстро, смело и, в общем, неосторожно. Во всяком случае, собаки в Америке больше понимают, что такое автомобильная дорога, чем сами автомобилисты. Умные американские собаки никогда не выбегают на шоссе, не мчатся с оптимистичным лаем за машинами. Они знают, чем это кончается. Задавят — и всё. Люди в этом отношении как-то беззаботнее».
Илья Ильф, Евгений Петров «Одноэтажная Америка»
«В 1923 году Москва была грязным, запущенным и беспорядочным городом. В конце сентября прошел первый осенний дождь и на булыжных мостовых грязь держалась до заморозков. В Охотном ряду и в Обжорном ряду торговали частники. С грохотом проезжали ломовики. Валялось сено. Иногда раздавался милицейский свисток, и беспатентные торговцы, толкая пешеходов корзинками и лотками, медленно и нахально разбегались по переулочкам. Москвичи смотрели на них с отвращением. Противно, когда по улице бежит взрослый бородатый человек с красным лицом и вытаращенными глазами. Возле асфальтовых котлов сидели беспризорные дети. У обочин стояли извозчики — странные экипажи с очень высокими колесами и узеньким сидением, на котором еле помещались два человека. Московские извозчики были похожи на птеродактилей с потрескавшимися кожаными крыльями — существа допотопные и к тому же пьяные. В том году милиционерам выдали новую форму — черные шинели и шапки пирожком из серого искусственного барашка с красным суконным верхом. Милиционеры очень гордились новой формой. Но еще больше гордились они красными палочками, которые были им выданы для того, чтобы дирижировать далеко не оживленным уличным движением.
Москва отъедалась после голодных лет. Вместо старого, разрушенного быта создавался новый. В Москву понаехало множество провинциальных молодых людей для того, чтобы завоевать великий город. Днем они толпились возле биржи труда. Ночевали они на вокзалах и бульварах. А наиболее счастливые из завоевателей устраивались у родственников и знакомых. Сумрачные коридоры больших московских квартир были переполнены спящими на сундуках провинциальными родственниками».
Евгений Петров «Из воспоминаний об Ильфе»
«Незадолго до вероломного нападения фашистов на Советский Союз мне привелось побывать в Германии.
Уже в вагоне немецкого поезда стало ясно, что Германия совсем не похожа на ту, которую я видел и знал до прихода гитлеровцев к власти. От спального вагона «Митропа» (когда-то они были образцом чистоты и комфорта) осталось одно лишь роскошное название. Потолки купе и коридора превратились из белых в какие-то бурые, обшарпанные. Полированное дерево мебели было в царапинах, пол грязноват. От двери купе отстала длинная металлическая полоска и больно царапала тех, кто имел неосторожность к ней приблизиться. Проводник покачал головой, потрогал полоску пальцем, сделал неудачную попытку справиться с ней при помощи перочинного ножа, потом махнул рукой. Все равно! В заключение проводник обсчитал нас на несколько марок — случай, который едва ли мог произойти в догитлеровской Германии.
И уж совсем никак не могло случиться в старой Германии то, что произошло со мной в приличной берлинской гостинице на Фридрихштрассе. Если бы это случилось с кем-нибудь другим, я ни за что не поверил бы! У меня в номере гостиницы просто-напросто украли колбасу, фунта полтора московской колбасы, и булку, завернутые в бумагу».
Евгений Петров «В фашистской Германии»
Илья Арнольдович Ильф (Иехи́ел-Лейб Арьевич Фа́йнзильберг; псевдоним «Ильф» может являться сокращением от его имени Илья Файнзильберг, но более вероятно аббревиатурой его еврейского имени в соответствии с еврейской традицией именных аббревиатур; 3 (15) октября 1897, Одесса — 13 апреля 1937, Москва) — русский советский писатель и журналист. Соавтор Евгения Петрова. Автор "ЗАПИСНЫХ КНИЖЕК И.ИЛЬФА 1925 - 1937 гг."
Илья (Иехиел-Лейб) Файнзильберг родился 3 (15) октября 1897 годa в Одессе третьим из четырёх сыновей в семье банковского служащего Арье Беньяминовича Файнзильберга (1863—1933) и его жены Миндль Ароновны (урожд. Котлова; 1868—1922), родом из местечка Богуслав Киевской губернии (семья переехала в Одессу между 1893 и 1895 годами). В 1913 окончил техническую школу, после чего работал в чертёжном бюро, на телефонной станции, на военном заводе. После революции был бухгалтером, журналистом, а затем редактором в юмористических журналах. Был членом Одесского союза поэтов. В 1923 приехал в Москву, стал сотрудником газеты «Гудок». Ильф писал материалы юмористического и сатирического характера — в основном фельетоны.
В 1927 с совместной работы над романом «Двенадцать стульев» началось творческое содружество Ильи Ильфа и Евгения Петрова (который также работал в газете «Гудок»). В 1928 году Илья Ильф был уволен из газеты из-за сокращения штата сатирического отдела, вслед за ним ушёл Евгений Петров. Вскоре они стали сотрудниками нового еженедельного журнала «Чудак».
Впоследствии в соавторстве с Евгением Петровым были написаны:
роман «Двенадцать стульев» (1928);
роман «Золотой телёнок» (1931);
новеллы «Необыкновенные истории из жизни города Колоколамска» (1928);
фантастическая повесть «Светлая личность» (экранизирована)
новеллы «1001 день, или Новая Шахерезада» (1929);
документальная повесть «Одноэтажная Америка» (1937).
В 1932 — 1937 годах Ильф и Петров писали фельетоны для газет «Правда», «Литературная газета» и журнала «Крокодил».
В 1930-е годы Илья Ильф увлекался фотографией. Фотографии Ильи Арнольдовича через много лет после его смерти случайно нашла дочь Александра Ильинична Ильф. Она подготовила к публикации книгу «Илья Ильф – фотограф». Фотоальбом. Около 200 фотографий, сделанных Ильфом и его современниками. Статьи А.И. Ильф, А.В. Логинова и Л.М. Яновской на русском и английском языках. — Москва, 2002.
Во время путешествия на автомобиле по американским штатам у Ильфа открылся давний туберкулёз, диагностированный у него в начале 1920-х, вскоре приведший к его кончине в Москве 13 апреля 1937 года.
Старшие братья — французский художник-кубист и фотограф Сандро Фазини, также известный как Александр Фазини (настоящее имя — Срул Арьевич Файнзильберг, позднее — Саул Арнольдович Файнзильбер; 23 декабря 1892, Киев — 1942, концлагерь Освенцим, депортирован 22 июля 1942 из Парижа с женой); советский художник-график и фотограф Михаил (Мойше-Арн) Арьевич Файнзильберг, пользовавшийся псевдонимами МАФ и Ми-фа (30 декабря 1895, Одесса — 1942, Ташкент). Младший брат — Беньямин Арьевич Файнзильберг (10 января 1905, Одесса — 1988, Москва) — инженер-топограф.
Жена — Мария Николаевна Тарасенко (1904—1981).
Дочь — Александра Ильинична Ильф (1935—2013).
«Записные книжки» Ильф вёл с 1925 года до самой смерти. Туда включались дневники поездок по СССР и другим странам, наброски будущих очерков и фельетонов, удачные фразы. Подготовительные записи вычёркивались, если они переносились в новые сочинения. Постепенно «Записные книжки» превратились в особое художественное сочинение, напоминающее исповедь. Там есть зарисовки, напоминающие стихотворения в прозе, критические и пародийные отзывы о советской жизни. В книге есть и символическое определение СССР, для которого автор использовал заглавие книги Пришвина «В краю непуганых птиц»: «Край непуганых идиотов», а рядом слова: «Самое время пугнуть». По мнению Петрова, книга получилась «поэтичная и грустная». Издать «Записные книжки» в СССР удалось лишь со значительными сокращениями, но многие мысли быстро стали крылатыми.
«Москва была грязным, запущенным и беспорядочным городом»
Роман Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Двенадцать стульев», встретившийся с читателем в первой половине 1928-го, в течение года после публикации совершенно не рецензировался. Одна из первых статей об этом произведении появилась только 17 июня 1929 года. Рецензия Анатолия Тарасенкова так и называлась: «Книга, о которой не пишут».
Наследие Ильфа и Петрова – это не только художественные произведения, но и публицистические очерки, заметки и записные книжки, благодаря которым можно узнать многое о современниках писателей и об эпохе, в которую им довелось жить.
«Когда я заглянул в этот список, то сразу увидел, что ничего не выйдет. Это был список на раздачу квартир, а нужен был список людей, умеющих работать. Эти два списка писателей никогда не совпадают. Не было такого случая».
«В 10.20 выехал из Москвы в Нижний. Огненный Курский вокзал. Ревущие дачники садятся в последний поезд. Они бегут от марсиан. Поезд проходит бревенчатый Рогожский район и погружается в ночь. Тепло и темно, как между ладонями».
«Минеральные Воды. Еле-еле съели баранину. Прибыли в Пятигорск, беседуя с человеком закона о холерных бунтах 1892 года в Ростове. Штрафы он оправдывает.
В Пятигорске нас явно обманывают и прячут куда-то местные красоты. Авось могилка Лермонтова вывезет. Ехали трамваем, которым в свое время играл Игорь. Приехали к цветнику, но его уже не было. Извозчики в красных кушаках. Грабители. Где воды, где источники? Отель «Бристоль» покрашен заново на деньги доверчивых туристов. Погода чудная. Мысленно вместе. Воздух чист, как писал Лермонтов…»
Илья Ильф «Записные книжки»
«Рассрочка — это основа американской торговли. Все предметы, находящиеся в доме американца, куплены в рассрочку: плита, на которой он готовит, мебель, на которой он сидит, пылесос, при помощи которого он убирает комнаты, даже самый дом, в котором он живёт, — всё приобретено в рассрочку. За всё это надо выплачивать деньги десятки лет.
В сущности, ни дом, ни мебель, ни чудные мелочи механизированного быта ему не принадлежат. Закон очень строг. Из ста взносов может быть сделано девяносто девять, и если на сотый не хватит денег, тогда вещь унесут. Собственность даже подавляющего большинства — это фикция. Всё, даже кровать, на которой спит отчаянный оптимист и горячий поборник собственности, принадлежит не ему, а промышленной компании или банку. Достаточно человеку лишиться работы, и на другой день он начинает ясно понимать, что никакой он не собственник, а самый обыкновенный раб вроде негра, только белого цвета».
«Американцы ездят быстро. С каждым годом они ездят всё быстрее — дороги с каждым годом становятся всё лучше, а моторы автомобилей всё сильнее. Ездят быстро, смело и, в общем, неосторожно. Во всяком случае, собаки в Америке больше понимают, что такое автомобильная дорога, чем сами автомобилисты. Умные американские собаки никогда не выбегают на шоссе, не мчатся с оптимистичным лаем за машинами. Они знают, чем это кончается. Задавят — и всё. Люди в этом отношении как-то беззаботнее».
Илья Ильф, Евгений Петров «Одноэтажная Америка»
«В 1923 году Москва была грязным, запущенным и беспорядочным городом. В конце сентября прошел первый осенний дождь и на булыжных мостовых грязь держалась до заморозков. В Охотном ряду и в Обжорном ряду торговали частники. С грохотом проезжали ломовики. Валялось сено. Иногда раздавался милицейский свисток, и беспатентные торговцы, толкая пешеходов корзинками и лотками, медленно и нахально разбегались по переулочкам. Москвичи смотрели на них с отвращением. Противно, когда по улице бежит взрослый бородатый человек с красным лицом и вытаращенными глазами. Возле асфальтовых котлов сидели беспризорные дети. У обочин стояли извозчики — странные экипажи с очень высокими колесами и узеньким сидением, на котором еле помещались два человека. Московские извозчики были похожи на птеродактилей с потрескавшимися кожаными крыльями — существа допотопные и к тому же пьяные. В том году милиционерам выдали новую форму — черные шинели и шапки пирожком из серого искусственного барашка с красным суконным верхом. Милиционеры очень гордились новой формой. Но еще больше гордились они красными палочками, которые были им выданы для того, чтобы дирижировать далеко не оживленным уличным движением.
Москва отъедалась после голодных лет. Вместо старого, разрушенного быта создавался новый. В Москву понаехало множество провинциальных молодых людей для того, чтобы завоевать великий город. Днем они толпились возле биржи труда. Ночевали они на вокзалах и бульварах. А наиболее счастливые из завоевателей устраивались у родственников и знакомых. Сумрачные коридоры больших московских квартир были переполнены спящими на сундуках провинциальными родственниками».
Евгений Петров «Из воспоминаний об Ильфе»
«Незадолго до вероломного нападения фашистов на Советский Союз мне привелось побывать в Германии.
Уже в вагоне немецкого поезда стало ясно, что Германия совсем не похожа на ту, которую я видел и знал до прихода гитлеровцев к власти. От спального вагона «Митропа» (когда-то они были образцом чистоты и комфорта) осталось одно лишь роскошное название. Потолки купе и коридора превратились из белых в какие-то бурые, обшарпанные. Полированное дерево мебели было в царапинах, пол грязноват. От двери купе отстала длинная металлическая полоска и больно царапала тех, кто имел неосторожность к ней приблизиться. Проводник покачал головой, потрогал полоску пальцем, сделал неудачную попытку справиться с ней при помощи перочинного ножа, потом махнул рукой. Все равно! В заключение проводник обсчитал нас на несколько марок — случай, который едва ли мог произойти в догитлеровской Германии.
И уж совсем никак не могло случиться в старой Германии то, что произошло со мной в приличной берлинской гостинице на Фридрихштрассе. Если бы это случилось с кем-нибудь другим, я ни за что не поверил бы! У меня в номере гостиницы просто-напросто украли колбасу, фунта полтора московской колбасы, и булку, завернутые в бумагу».
Евгений Петров «В фашистской Германии»
24
Рекламный баннер 728x90px center-bottom
Поделитесь новостями с жителями города
Рекламный баннер 200x200px sidebar-right
Рекламный баннер 200x200px sidebar-right
Полезные ресурсы
Разработка -
Оставить сообщение: